28979 авторов и 62 редактора ответили на 85213 вопросов,
разместив 135194 ссылки на 43421 сайт, присоединяйтесь!

Какова биография Виктора Мари Гюго?

РедактироватьВ избранноеПечать

Виктор Мари Гюго (Victor Marie Hugo; 26 февраля 1802, Безансон — 22 мая 1885, Париж) — французский писатель (поэт, прозаик и драматург), глава и теоретик французского романтизма. Член Французской академии (1841).

Отец Гюго стал генералом наполеоновской армии, его мать — дочь судовладельца, была роялистка-католичка.

Раннее детство Гюго протекает в Марселе, на Корсике, на Эльбе (1803—1805), в Италии (1807), в Мадриде (1811), где проходит служебная деятельность его отца, и откуда семья каждый раз возвращается в Париж.

С 1814 по 1818 год учится в лицее «Людовика Великого». В 14 лет (1816) начинает творить. Пишет свои неопубликованные трагедии: «Yrtatine» и «Athelie ou les scandinaves», драму «Louis de Castro», переводит Вергилия, в 15 лет (1817) уже получает почётный отзыв на конкурсе Академии за стихотворение «Les avantages des études», в 1819 — две премии на конкурсе «Jeux Floraux» за поэмы «Vierges de Verdun» и «Rétablissement de la statue de Henri III», положившие начало его «Легенде веков», затем печатает ультрароялистическую сатиру «Телеграф», впервые обратившую на него внимание читателей.

В 1819-1821 год издаёт «Conservateur littéraire», литературное приложение к роялистическому католическому журналу «Le conservateur». Заполняя сам под различными псевдонимами своё издание, Гюго опубликовал там «Оду на смерть герцога Беррийского», надолго установившую за ним репутацию монархиста. Там же публикует ряд критических статей, где превозносит классиков Корнеля и Расина над Шекспиром и Шиллером и призывает отстаивать традицию классиков.

В 1820 году дебютировал как прозаик: «Bug Jargal» (первый вариант). За оду «Moïse sur le Nil» получил высшую премию конкурса — звание «Maître Floraux». Когда через два года выходит его первый том «Odes et ballades», — это уже не проба начинающего, а книга признанного поэта, несмотря на то, что её автору только двадцать лет.

В октябре 1822 года Гюго женился на Адель Фуше, в этом браке родилось пятеро детей:

  • Леопольд (1823—1823)
  • Леопольдина (1824—1843)
  • Шарль (1826—1871)
  • Франсуа-Виктор (1828—1873)
  • Адель (1830—1915).

В 1823 году Гюго издаёт первый роман «Han d’Island» (Ган Исландец). Статья Шарля Нодье об этом произведении положила начало сближению Гюго с её автором и привела к созданию первого литературного кружка романтиков, куда, помимо Гюго и Нодье, вошли Сумэ, Ж. Рессенье, А. де Виньи, Эм. Дешан, Сент-Бёв, А. де Мюссе, организовавшие журнал «La muse française».

Этот журнал просуществовал лишь год, но сыграл значительную роль в оформлении поэтического сознания Гюго как романтика. Когда в следующем году Гюго выпускает свой второй том стихов «Новые оды» (Les odes nouvelles, 1824), он пишет к ним предисловие, которое является первой декларацией Гюго-романтика.

В предисловии уже намечен жизненный путь Гюго-гуманиста с его жаждой примирения борющихся сторон, с его верой в силу слова, в возможность заменить классовую борьбу моральным воздействием. После революции 1830 и тем более после революции 1848, как и после Парижской коммуны, Гюго призывает к миру.

Сейчас, в безвременье Людовика XVIII, его литературная программа — программа компромисса, приспособление к режиму реставрации. Призывая к согласованию новаторства с классическими традициями французского языка, Гюго упрекает современную ему литературу в том, что она «скорее выражение языческого и демократического общества, чем общества монархического и христианского».

Немудрено, что Гюго в 1825 получил наряду с Ламартином орден Почётного легиона. Но чем ближе революция 1830, тем больше он отходит от монархизма и тем решительнее становится на свои позиции романтика. Он входит во второй, освобождённый от полуклассиков «Литературный кружок» романтиков.

В 1827 году Гюго пишет драму «Кромвель» и в предисловии к ней излагает принципы романтизма. Это предисловие, впоследствии охарактеризованное историком и соратником романтиков Теофилем Готье «скрижалями романтизма», было по существу, литературным манифестом романтиков.

Пять принципов сформулировал Гюго. Первый — «долой традиционные книжные правила. Не надо подражать авторитетам, а надо слушаться лишь голоса природы, правды и своего вдохновения».

Второй принцип — не «персонажи» — воплощение величественного, трагического или безобразного, а живые люди с их контрастами величественного и смешного, трагического и комического, прекрасного и безобразного. «В драме все действия так же увязываются и так же выводятся друг из друга, как в действительности». Надо «рядом с Кромвелем, военным и государственным человеком, нарисовать богослова, педанта, скверного поэта, мечтателя, гаера, отца, мужа, человека, вечно меняющегося, как мифический Протей; одним словом, дать двойного Кромвеля: человека и мужа» (homo et vir).

Третий принцип — долой классические три единства (времени, места и действия). Не надо гонцов, которые в один день сбегаются в одно место и рассказывают о различных событиях. Надо показать сами события.

Отсюда четвёртое требование — не абстрактная, а конкретная обстановка. «Точность места — один из первых элементов реальности». «Нельзя уделять одинакового количества времени всем событиям». Создавая драму, необходимо следовать «не предписаниям Аристотеля, а предписаниям истории».

Эти четыре лозунга венчаются пятым, устанавливающим новую литературную традицию: долой классиков, долой Буало, да здравствует Шекспир: «Шекспир — бог театра».

Гюго творит по методу, за который борются романтики. Однако требование правды, истины в его устах имело иное значение, чем впоследствии у реалистов.

«Действительность в искусстве, — разъясняет Гюго, — не есть действительность в жизни. Правда искусства никогда не будет абсолютной реальностью». Высказывая эту мысль, Гюго не борется против натурализма за синтетический реализм. В ней, выражаясь термином русских субъективистов, — противопоставление правды-истины — правде-справедливости. Художник должен внимать «природе, правде и своему вдохновению».

Но голос правды должен быть голосом правды-справедливости. Познать её художник может через своё воображение. Основным для поэта является его воображение. «Воображение восстанавливает оборванные ниточки, которыми провидение связывает человеческие марионетки».

Причём воображение поэта не должно быть направлено на повседневное, обыденное. Тривиальное и пошлое — не область поэта. Яркое и выдающееся, гротескное — таков предмет изучения поэта. Индивидуальное и величественное, — вот его действительность.

«Каждая фигура должна быть приведена к своей наиболее выдающейся черте, наиболее индивидуальной, наиболее точной. Даже вульгарное и тривиальное должно быть дано подчёркнуто.

Истинный поэт должен как бы везде присутствовать в своём произведении». Поэт оправдывает своё «присутствие» в вульгарном и тривиальном тем, что оно возводит его в гротеск, иначе вульгарное и тривиальное (commun) недостойно поэта. Отсюда особое значение гротеска в поэтике Гюго, и, вслед за ним, в поэтике романтиков. Гюго издевается над принципами Ла-Гарпа: «изображать — это вспоминать».

Художнику не нужна натура, за которой он верно следил бы. Источник искусства — воображение и пламенное вдохновение, а не воспоминание. Воображение и вдохновение дают возможность художнику дополнить «правду великим и великое — правдой» (предисловие к «Марии Стюарт»). В этом задача поэта. Он даёт действительность не такой, какой она есть, а какой она должна быть. Поэт занят не правдой-истиной, а правдой-справедливостью.

Гюго с презрением артиста и пафосом трибуна 1793 заявлял: писать эту посредственность — убить искусство. Тема посредственности — «грех поэтов недальнозорких и с одышкой». — Великий вдохновенный поэт пишет о ярком, о прекрасном или чудовищном (тогда он создаёт гротеск), но не о посредственности.

Реальная действительность — посредственность; отвернёмся от неё и противопоставим ей действительность поэта, романтическую. Будем «правду дополнять великим и великое правдой».

«Искусство — почти божественно», «поэт — бог, поэт — творец». Его удел вскрыть путь от правды-истины к правде-справедливости, показать путь человека, истории, самой природы от чудовищного к прекрасному, «от тьмы к свету, от гидры к ангелу», от зверя к человеку.

Предисловие к «Кромвелю» формулировало задачи романтики. Сама драма лишь в слабой степени была выражением принципов романтизма.

Гюго перерабатывает свои «Оды и баллады» (1828), стремясь их приблизить к требованиям романтической поэтики. С установкой на них пишет «Les Orientales» (Восточные поэмы, 1829), издаёт «Le dernier jour d’un condamné» (Последний день осуждённого к смерти, 1829), который является этапом его социально-политической эволюции и началом его деятельности радикала, прямолинейного, метафизического гуманиста.

Гюго заканчивает драму «Марион де Лорм» (1829), знаменующую собой начало его отхода от роялизма, которому он однако ещё вплоть до 1848 неоднократно отдавал дань.

За отрицательный портрет Людовика XIII цензура запретила драму, и она появилась на сцене лишь после Июльской революции 1830. «Последний день осуждённого к смерти», «Марион де Лорм» были оформлением социально-политического сознания Гюго — радикального демократа, как его романтическая поэтика была требованием социального бытия радикальной мелкой буржуазии.

Вслед за этими произведениями Гюго пишет драму «Эрнани» (1829) — яркое и законченное выражение принципов драмы, провозглашённых в предисловии к «Кромвелю». Единства уничтожены. Центральная фигура — не купец и не античный герой, а разбойник. Но «Эрнани» — не правда истории, а правда поэта. Сцена полна людьми великих подвигов, жертвенной любви, высокого благородства, великодушия и бурных страстей. Этими страстями взволнован театральный зал. Торжество романтизма над классицизмом в результате этой постановки становится общепризнанным фактом.

Театральные бои сезона 1829—1830 предвещали близкие бои на улице. Июльская революция раскрыла социальный смысл литературных боёв. 19/VIII 1830 Гюго публикует в либеральной «Le Globe» гимн революции — оду «Молодой Франции». Поставленные в следующие сезоны «Марион де Лорм» (1831) и «Король забавляется» (1832) были утверждением тех же принципов, что и «Эрнани», но их успех был уже не литературный, а явно политический, точно так же как и следующих постановок «Лукреция Борджиа», «Мария Тюдор», 1833 и «Рюи Блаз», 1838); Гюго был уже тогда чрезвычайно популярен, но театральными и литературными событиями они не стали, несмотря на то, что «Рюи Блаз» — неслыханное поругание норм классиков: он построен на романе лакея и королевы. Вопросы литературных приёмов особых общественных страстей тогда уже не будили.

После 1830 года, когда явственно выступила наружу социально-политическая основа романтизма, — консервативные романтики стали отходить от Гюго, сам же он начал с большей определённостью защищать свои социально-политические идеи. Его статьи и речи сейчас посвящены не столько защите романтической поэтики, сколько пропаганде его социально-политических идей.

К их утверждению направлены все его художественные произведения, построенные в полном соответствии с романтической поэтикой. В 1831 Гюго публикует «Notre Dame de Paris» (Собор Парижской Богоматери) — шедевр романтического романа.

В нём он действительно, как обещал в своём манифесте, перелистал книгу веков и влил в неё жизнь, полную той правды и остроты, которая зажигает зрителя. Он дал контраст чудовищного (Квазимодо) и прекрасного (Эсмеральда), поднял чудовищное до прекрасного и так пришёл к торжеству добра.

В этом произведении, написанном в то время, когда Гюго был близок с консервативными романтиками, — ещё не отшумели овации, которые они ему устраивали на спектаклях «Эрнани», — Гюго образами показал, насколько он социально отличен от них и какие иные миры его привлекают.

Он изобразил великое прошлое аристократии, но узрел его глазами демократа времён Июльской революции. Он увидел там не королей и рыцарей, не аристократов и принцесс (они даны в ничтожном Фебе и его жалких родственницах), он увидел цыганку и звонаря, он над кардиналом вознёс нидерландских купцов — пионеров буржуазного порядка.

В этом стремлении поднять людей из народных низов до трагических высот (Эсмеральда — Квазимодо) и высмеять аристократов — ключ к художественным приёмам Гюго. Необходимо было отвергнуть каноны классиков, чтобы порвать с теми социальными слоями, которые классицизм обслуживал. Вслед за «Notre Dame de Paris» он выпускает «Les Feuilles d’Automne» (Осенние листья, 1831).

Поэт всё время живёт в Гюго рядом с прозаиком. Эти крупнейшие произведения Гюго-романиста и поэта поставили его в первые ряды французских писателей и создали ему европейскую славу.

В 1832 году он переиздаёт «Le dernier jour d’un condamné» и в отступление от своего принципа абсолютного отказа от смертной казни высмеивает тех, кто требовал отмены смертной казни в отношении министров Карла X.

Метафизический гуманист Гюго отступился от своего принципа отмены смертной казни, ибо, как указывал К. Маркс, Июльская революция была наиболее близкой сердцу радикальных демократов из всех революций во Франции в XIX веке.

Сделав поэтому исключение для министров Карла X, Гюго в следующем произведении «Клод Ге» (1834), посвящённом тому же вопросу, продолжает свою борьбу против смертной казни.

В 1835 году Гюго ставит «Анджелло, тиран Падуи». Гюго казалось, что он в этой драме «пригвоздит все человеческие страдания к распятию». Критики справедливо видели в ней лишь мелодраму. Этот переход от драмы к мелодраме был далеко не случайный. Он определялся тем гиперболизмом страстей и переживаний, которым проникнуто всё творчество Гюго.

В 1836 году Гюго создаёт «третий литературный кружок романтиков». В кружках 1823 и 1829 Гюго — первый среди равных, борющихся за создание новой школы. Сейчас он — учитель и вождь господствующей школы. Знаменитые соратники 1829, в том числе критик Сент-Бёв, от него отошли.

По поводу поставленного в 1838 «Рюи Блаза» Сент-Бёв писал, что это — начало заката романтизма. И он был прав. В дальнейшем Гюго — великий демократ и гуманист, который ратует за свои идеи не только речами и статьями, но и романами, легендами, драмами. Но в центре литературных боёв он больше не стоит. Бои парнасцев и реалистов идут через голову Гюго.

В 1840 году Гюго публикует сборник стихов «Les rayons et les ombres» (Лучи и тени). Помимо автобиографических стихотворений, здесь собраны все его поэмы, посвящённые Наполеону, — дань наполеоновскому культу.

В 1841 году Гюго избирается во Французскую академию, после того как она неоднократно (1836—1839, 1840) отвергала его, предпочитая великому поэту автора опереточных либретто и других столь же «достойных» кандидатов. Вместо ожидавшейся от него литературной программы, Гюго при приёме в Академию произнёс политическую речь, где высказался за короля против республики.

Свою приверженность королевской власти Гюго демонстрировал в следующем году в своей работе «Рейн» (1842). В 1845 Гюго был королевским декретом возведён в графское достоинство и назначен пэром Франции.

В 1848 году Гюго избирается по списку умеренной группы «Constitutionnel» в Национальное собрание, порывает навсегда со своим роялистским прошлым и становится пламенным борцом за республику. 10 декабря 1849, верный наполеоновскому культу, Гюго голосует за кандидатуру Луи Наполеона Бонапарта в президенты.

 

После государственного переворота 2 декабря 1851 писатель скрылся в Брюссель, оттуда перебрался на остров Джерси, где провел три года, а в 1855 — на остров Гернси. За время долгого изгнания он создал величайшие свои произведения. В 1852 была опубликована публицистическая книга «Наполеон Малый», а в 1853 появились «Возмездия» — вершина политической лирики Гюго, блистательная стихотворная сатира с уничтожающей критикой Наполеона III и всех его приспешников. В 1856 вышел сборник «Созерцания» — шедевр лирической поэзии Гюго, а в 1859 были изданы первые два тома «Легенды веков», которые утвердили его славу великого эпического поэта.

 

В 1860-1861 он вновь обратился к роману «Невзгоды», значительно его переработав и расширив. Книга была напечатана в 1862 под названием «Отверженные». Всемирную известность получили такие персонажи этого прославленного романа, как благородный каторжник Жан Вальжан, осужденный за кражу буханки хлеба, превратившийся в зверя и возродившийся к новой жизни благодаря милосердию доброго епископа; инспектор Жавер, преследующий бывшего преступника и воплощающий собой бездушное правосудие; алчный трактирщик Тенардье и его супруга, истязающие сиротку Козетту; влюбленный в Козетту юный энтузиаст-республиканец Мариус; парижский сорванец Гаврош, героически погибший на баррикадах.

 

В период своего пребывания на Гернси Гюго опубликовал книгу «Уильям Шекспир» (1864), сборник стихотворений «Песни улиц и лесов» (1865), а также два романа — «Труженики моря» (1866) и «Человек, который смеется» (1869). Первый из них отражает пребывание Гюго на Нормандских островах: главный герой книги, наделенный лучшими чертами национального характера, проявляет необычайную стойкость и упорство в борьбе с океанской стихией. Во втором романе Гюго обратился к истории Англии в эпоху царствования королевы Анны.

 

В основе сюжета лежит история лорда, в раннем детстве проданного торговцам людьми (компрачикосам), которые превратили его лицо в вечную маску смеха. Он колесит по стране в качестве бродячего актера вместе с приютившим его стариком и слепой красавицей, а когда ему возвращают титул, выступает в палате лордов с пламенной речью в защиту обездоленных под издевательский хохот аристократов. Покинув чуждый ему мир, он решает вернуться к прежней бродячей жизни, но смерть возлюбленной приводит его в отчаяние, и он бросается в море.

После крушения режима Наполеона III в 1870 году, в самом начале Франко-прусской войны, Гюго возвращается в Париж в сопровождении верной Жюльетты. В течение многих лет он воплощал оппозицию империи и превратился в живой символ республики. Наградой ему стала оглушительно торжественная встреча. Имея возможность покинуть столицу перед наступлением вражеских войск, он предпочел остаться в осажденном городе. Избранный в Национальную Ассамблею в 1871, он вскоре сложил с себя депутатские полномочия в знак протеста против политики консервативного большинства. В 1872 он издал сборник «Грозный год», свидетельствующий об утрате иллюзий в отношении Германии, к союзу с которой он призывал Францию начиная с 1842. В 1874 Гюго, совершенно равнодушный к новым веяниям в прозе, вновь обратился к историческому роману, написав «Девяносто третий год».

 

Несмотря на множество точных сведений о революционной Франции, в романе вновь торжествует романтическая символизация: один из героев воплощает беспощадность к контрреволюционерам, а второй - милосердие, которое превыше всех гражданских раздоров; революцию же писатель именует «очистительным горнилом», где ростки новой цивилизации пробиваются сквозь хаос и мрак. В возрасте 75-ти лет Гюго издал не только вторую часть «Легенды веков», но и сборник «Искусство быть дедом», на создание которого его вдохновили внуки Жорж и Анна. Заключительная часть «Легенды веков» вышла в 1883. В том же году Жюльетта Друэ умерла от рака, и эта утрата подкосила силы Гюго. После смерти он удостоился государственных похорон, и его останки были помещены в Пантеон — рядом с Вольтером и Руссо.

 

Источники информации:

  • piplz.ru — биография Виктора Мари Гюго;
  • ru.wikipedia.org — Виктор Мари Гюго, биография, интересные факты и т.д.;
  • krugosvet.ru — о Викторе Мари Гюго.

Последнее редактирование ответа: 30.03.2009

  • Оставить отзыв

    Оставить отзыв

     

РедактироватьВ избранноеПечать

Похожие вопросы

«Какова биография Виктора Мари Гюго»

В других поисковых системах:

GoogleЯndexRamblerВикипедия

В соответствии с пользовательским соглашением администрация не несет ответственности за содержание материалов, которые размещают пользователи. Для урегулирования спорных вопросов и претензий Вы можете связаться с администрацией сайта genon.ru. Размещенные на сайте материалы могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет, согласно Федерального закона №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию". Обращение к пользователям 18+.